Согласно материалам дела, военнослужащий погиб 28 июля 2025 года при выполнении боевых задач в ходе СВО. После гибели мать военнослужащего выяснила, что на всю совокупность выплат претендует также супруга сына. В суде истец пояснила, что её сын и ответчица зарегистрировали брак в ноябре 2024 года. В июне 2025 года супруги, не имеющие общих детей, подали совместное заявление в органы ЗАГСа на расторжение брака по обоюдному согласию, на дату подачи совместного заявления о расторжении брака и на дату гибели сына фактические супружеские отношения между супругами были прекращены.

Ответчица не отрицала, что совместного хозяйства с мужем у них не было, материально он ее не содержал, а общий бюджет отсутствовал. По приезду мужчины на время отпуска из зоны СВО они еще не были разведены, но проживали отдельно. Данные обстоятельства также подтверждены допрошенными в ходе судебного рассмотрения дела свидетелями.

Изучив все обстоятельства дела и представленные доказательства, учитывая установленные обстоятельства фактического прекращения брачных отношений к моменту смерти военнослужащего, наличие обоюдного согласия обоих супругов на прекращение семейных отношений путем расторжения брака, отсутствие эмоциональной связи, взаимной поддержки и помощи между супругами, а также то, что семейное законодательство и законодательство о поддержке военнослужащих предполагают, что выплаты предназначены для компенсации моральных и материальных потерь близким людям, которые были связаны узами взаимопомощи, любви и поддержки, в связи с чем судом требования истца – матери погибшего на СВО военнослужащего удовлетворены. Ответчица лишена права на получение всех мер социальной поддержки, причитающихся членам семьи военнослужащего (единовременные пособия, страховые выплаты, ежемесячные компенсации и иные выплаты, установленные федеральными законами и указами президента РФ).

Объединённая пресс-служба судов общей юрисдикции Ивановской области